Вовка снова посадил голубя на плечо, но лишь отпустил руку, как тот взлетел, натянул веревку и уж в который раз, нелепо мельтеша крыльями, боком приземлился на асфальтовую дорожку.

В этот момент из третьего подъезда вышел мальчишка в зеленых штанах и вязаной кофте. Соеол как пришитый сидел на его плече. В такт шагам он наклонял точеную головку то в одну сторону, то в другую. Рябые перья лоснились, круглые глаза остро поблескивали.

Забыв про Вовку и голубя, мы окружили мальчишку. Лена с опаской протянула тоненькую руку к соколу.

- Он не укусит? - спросила она.

- Укусит! - хмыкнул Сева. - Это же птица, а не тигр.

Однако сам держался в стороне, близко не подходил к соколу.

- Погладь, - разрешил мальчишка.

Лена осторожно дотронулась до глянцевых перьев хищника. Сокол даже не посмотрел в ее сторону. Темные с золотистым ободком глаза его были устремлены вдаль поверх ребячьих голов. На небо он не смотрел, только вперед, прямо перед собой.

Я тоже дотронулся до сокола, он и на меня не обратил внимания. Для красавца сокола мы, казалось, не существовали. Он не замечал нас. И вид у него был неприступный и гордый. Не то что у Володькиного голубя, который ковылял по асфальтовой дорожке, волоча за собой бечевку. Сокол не смотрел и на голубя.

- Твой сокол умеет охотиться? - подошел к нам Володька. Конец натянувшейся бечевки, к которой был привязан сизарь, он держал в руке.

- Джан - отличный охотник, - сказал Слава.

- А на кого ты с ним охотишься? - спросила Лена.

- Я не люблю охоту, - ответил он.

- Зачем же ходишь с ним в рощу? - поинтересовался я.

- Джан должен летать.

- А что он ест? - спросил Вовка.

- Сырое мясо.

- А птиц ест? - снова спросил Вовка.

- Мы три года жили в Средней Азии, - сказал Слава - Джан охотился на кекликов.