– Исключительно между нами, почтенный бек. Король Хлодвиг не только принял христианство, но и получил от византийского императора инсигнии, подтверждающие царское происхождение его рода. Меровинги всегда тяготели к Константинополю, что, естественно, не нравилось Риму.

– А от какого царя ведут свой род Меровинги?

– От царя Трои Приама. Точнее, от его младшего сына. А старший сын царя Приама Эней, как тебе, вероятно, известно, основал Рим.

Карочей слышал об этом впервые, но не стал выставлять напоказ свое невежество и лишь задал уточняющий вопрос:

– А прямых потомков Энея в Риме, наверное, не осталось?

– Увы, – вздохнул Варнерий. – Рим слишком долго был республикой, чтобы в жилах его обитателей сохранилась царская кровь.

Из всего услышанного от Николая и Варнерия Карочей сделал вывод, что младшему сыну Людовика Благочестивого здорово не повезло, ибо его угораздило родиться от женщины, чье происхождение стало головной болью для многих благородных влиятельных сеньоров, как светских, так и духовных. И эти сеньоры сделают все от них зависящее, чтобы царственный род Меровингов никогда не вырвался из забвения.

– Ахен, – громко воскликнул Варнерий. – Слава всевышнему, наконец-то добрались.

Карочей рассчитывал увидеть если не второй Рим, то, во всяком случае, нечто неординарное, внушающее уважение, однако стольный град франков его разочаровал. Из всех известных беку городов Ахен более всего был похож на Славутич, столицу княжества радимичей. Те же стены, сложенные из огромных бревен, и та же грязь на мощенных деревом улицах. Ну, разве что христианский храм, совсем недавно выстроенный из камня, мог привлечь взор утомленных путников. В довершение всех бед выяснилось, что император Лотарь уже покинул Ахен и прямиком отправился в Страсбург на похороны своего отца. Карочей едва не выругался, узнав о новой неприятности, свалившейся на его седеющую голову, но в последний момент сдержался, дабы не выглядеть мужланом в глазах монсеньора Николая и его свиты, разодетой в меха и драгоценную парчу.