- Тигра не видел, - отмахнулся Вовка. - А вот шкаф, который еле наверх втащили, - видел.

- В этом шкафу у них - зоопарк, - не унимался Сева.

- Иди, спроси у этого... охотника, - кивнул вслед мальчишке Вовка. Больно чего-то смирный у него сокол-то.

- Смотрите! Полетел! - воскликнула глазастая Лена. - Как вертолет сразу вверх.

И мы все увидели, как сокол, часто-часто взмахивая пестрыми крыльями, все выше взмывал в голубое небо. Потом из-за облака вышло солнце, и сокол, как пылинка, растворился в ослепительном луче.

Вовка Логинов где-то поймал сизого голубя и, привязав к красной лапе тоненькую бечевку, приучал его сидеть на плече. Но голубь попался бестолковый и все время норовил улететь. Он громко хлопал крыльями, задевая Вовку по уху, пытался подняться вверх, но бечевка натягивалась, и птица, трепыхаясь, падала на землю. Вовка злился и снова сажал сизаря на плечо, но все повторялось сначала: голубь взлетал и, натянув до отказа беченку, суматошно падал. Лапа у него распухла, пальцы на ней растопырились, и он стал хромать.

Мы наблюдали за манипуляциями Логинова, нам было жалко голубя, но Вовку не переспоришь. Уж если он что вбил себе в голову, то не послушается никого. Толстогубый, лобастый, с круглой, коротко стриженной головой, он молча воевал с обессилевшим голубем.

- Зачем ты его мучаешь? - спросила Лена. - Сокол ловит птиц, а что будет ловить твой голубь?

- Мышей, - ввернул Сева.

- Голубь - птица мирная, - сказала Лена. Он никого не ловит. Видели, на картинках рисуют голубей с веточками в клюве?

- С веточкой... - усмехнулся я. - с оливковой ветвью. Голубь - символ мира на земле.

Мой отец - художник, он сам не раз рисовал голубей с оливковыми ветвями в клювах. И больших и маленьких. Одного такого голубя, намалеванного на плакате, я нес на первомайской демонстрации.

- И чего его рисуют художники? - с презрением глядя на сизаря, проворчал Вовка. Глупая птица! Ничего не умеет делать. Только путается у прохожих под ногами.