Воислав нахмурился, но ничего не ответил Лихарю. Сказать, что старший Рерик сильно изменился за эти годы, ротарий не рискнул бы. За столом перед ним сидел все тот же Воислав, сдержанный в отношениях даже со своими людьми, не говоря уже о чужих. Разве что проступившая седина на висках говорила о том, что пути-дороги Рериков в эти годы не были намазаны медом. Да и не молод был уже Воислав, аккурат на средине четвертого десятка. Что и говорить – муж в силе и славе. Побед он в своей жизни одержал немало, но своего дома так и не обрел. Или, может, не искал. А что касается Сивара и Трувара, то на них прожитые годы никак не отразились. Сивар был по-прежнему разговорчив, а Трувар – молчалив. Впрочем, и тот и другой встрече со старыми знакомыми были рады, хотя радость эту выражали по-разному. Сивар без церемоний похлопал Лихаря и Драгутина по широким спинам, а Трувар лишь улыбнулся и приветственно махнул им рукой.

На франков, Раймона и Гарольда, Рерики посматривали с интересом и к столу позвали. Воислав уже успел повидаться и с каганом, и с ротарием Родегастом, но решения еще не принял. Выбор, что ни говори, был непростым. Младший сын умершего императора Людовика был юн и слаб, чего не скажешь о его брате Лотаре, человеке жестоком и решительном, к тому же имевшем огромный опыт в борьбе за власть. В свое время он попортил немало крови своему отцу Людовику Благочестивому. Однажды Лотарь и Людовик Тевтон, опираясь на недовольных вассалов, отстранили императора от власти, и тому лишь ценой большого унижения удалось удержать корону на голове. В сегодняшнем раскладе многое зависело от Людовика Тевтона, сильно обиженного отцом и затаившего злобу на обоих братьев. Впрочем, с семнадцатилетнего Карла спрос был невелик. Зато у Людовика были большие претензии к его матери Юдифи и деду, графу Вельпону, которые настраивали императора против среднего сына. Если удастся стравить Людовика с Лотарем, то у Карла появится шанс удержать если и не все земли, завещанные отцом, то хотя бы значительную их часть.