– А Византия? – напомнил Варнерий. – Греки своего не упустят, не говоря уже об арабах, которые держат под контролем южное побережье Италии. Нет, почтенный Карочей, смею тебя уверить, южный путь не менее опасен, чем северный. Только возродив величие Рима, мы сможем обезопасить торговые пути.

Варнерий был прав. Лучше иметь дело с одним владыкой, чем ублажать сотни мелких властителей, которые своей жадностью и глупостью мешают честным торговцам вершить богоугодные дела. Ведь именно торговый обмен является основой миропорядка, созданного богом.

– Император Лотарь уже отправился в Ахен, столицу франкской империи. И если ты, почтенный бек, хочешь увидеться с ним, то тебе придется проделать нелегкий путь. Я отправляюсь к императору завтра и буду рад обрести надежного спутника.

Предложение было заманчивым. У посла хазарского кагана появилась возможность с головой окунуться в круговорот чужой и пока что малопонятной жизни и вынырнуть из этого потока с целым ворохом знаний, которые не купишь ни за какие деньги.

– За счастливое окончание путешествия, уважаемый Варнерий, и за здоровье императора Лотаря, да продлятся вечно его дни.

Легкого на подъем скифа не удивило, что в загадочный город Ахен, где решалась судьба франкской империи, отправился не только беспокойный Варнерий, но и секретарь папской курии монсеньор Николай. Даже падре Доменик, который всей душой рвался в Рим, вынужден был покинуть Вечный город. Впрочем, его путь лежал в беспокойную Варгию, где он мог принести немалую пользу и папской курии, и императору Лотарю. Карочей пожелал Доменику счастливого пути и благополучного возвращения в родной город.

– По нашим сведениям, братья Гарольд и Раймон Рюэрги по наущению графа Вельпона отправились за помощью к кагану Славомиру. Мне поручено помешать намечающемуся союзу, – тихо поведал падре любопытному скифу.